Вопрос о том, знал ли президент РФ, что за восемь лет противостояния гибель среди мирного населения в той же «Донецкой народной республике» как-никак сократилась в 33 раза: с 2 546 до 77 человек (по данным уполномоченного по правам человека в «ДНР») — оставим открытым. В ходе начавшейся вслед за признанием республик «спецоперации» уже к 11 мая, по данным ООН, погибло 3 496 мирных жителей.
Но что предшествовало развернувшейся сейчас катастрофе?
«Новая газета» отвечает на главные вопросы о сепаратизме юго-восточных регионов Украины. В этом выпуске рассказываем:
— Что предшествовало отделению Донецка и Луганска?
— Действительно ли Донецк и Луганск хотели отделиться от Украины?
- Часть 1. Перед «независимостью»
- Майдан
- 21 ноября 2013 года правительство Украины объявило, что приостанавливает процесс подготовки к ассоциации с Европейским союзом. Вице-премьер Юрий Бойко объяснил это тем, что из-за стремления к евроинтеграции у Киева ухудшились отношения с Москвой и другими партнерами по СНГ, а из-за этого в стране стали снижаться объемы промышленного производства. Возврат к переговорам с ЕС украинский вице-премьер назвал возможным лишь в том случае, если выгоды от сотрудничества с Европой перекроют потери от ухудшения отношений с Россией.
- «Европейцы предложили Украине удочку, а Россия — тарелку с рыбой. Голодный Киев выбрал рыбу», — писал в «Новой газете» журналист Александр Минеев.
- Однако для многих украинцев выбор между Россией и Евросоюзом был не только и не столько экономическим, сколько цивилизационным. Россия даст денег, но возьмет в вассалы, Европа — заставит зарабатывать самостоятельно, но будет говорить на равных. Несогласные с решением властей вышли на киевский Майдан Незалежности, требуя вернуться к переговорам с западными странами.
- Сначала протесты проходили исключительно мирно и, можно сказать, были немногочисленными: тысячи человек, среди которых самые активные — студенты, ежедневно собирались в центре Киева и даже установили там палаточный лагерь. На ночь в этом лагере оставалось лишь сотни три человек. Они разворачивали флаги Евросоюза и транспаранты, скандировали лозунги с требованиями подписать соглашение об ассоциации с ЕС, но ни о столкновениях, ни о стрельбе не было и речи. А изменили все сами власти: в ночь с 29 на 30 апреля 2013 года под предлогом необходимости установить новогоднюю елку, сотни бойцов «Беркута» (аналог российского ОМОНа) разогнали палаточный городок на Майдане, используя спецсредства. Лежащих студентов — избивали дубинками и ногами.
- Ответом на это насилие и стал выход на митинги сначала десятков, а затем и сотен тысяч человек. И объявление с трибуны 1 декабря: «Вы думали, это еще вече? Это революция!»
- Подавляющее большинство протестующих на Майдане составили люди демократических убеждений, сторонники партий «Батькивщина» и «Удар». Однако — и этого никто не отрицает — их поддержали и националисты: не только умеренная «Свобода», но и радикальный, запрещенный в России «Правый сектор».
- Радикалов в украинском протесте было меньшинство: это подтверждают и многочисленные репортажи с Майдана, и, в конце концов, тот факт, что «Правый сектор» в 2014 году не смог пройти в Верховную Раду, а его лидер Дмитрий Ярош набрал на президентских выборах меньше 1% голосов.
- Однако, несмотря на малочисленность, именно радикальные националисты — благодаря готовности к действию — оказались очень заметны: ведь это они захватывали Дом профсоюзов и Киевскую городскую администрацию, они кидали в силовиков коктейли Молотова — словом, были «боевым крылом» Майдана. И именно за них — не составляющих и десятой доли протестующих, — зацепилось российское телевидение.
- Именно со времен Майдана пропаганда начала транслировать раздутый сегодня донельзя миф об украинских «нацистах».
Фото: Евгений ФЕЛЬДМАНА
- Крымский блиц
- К середине февраля 2014 года стало понятно: протестующие в Киеве — побеждают. Это вызвало рост опасений в юго-восточных регионах Украины, традиционно подверженных влиянию РФ. В первую очередь — в Крыму.
- 21 февраля президент Янукович покинул украинскую столицу и в скором времени оказался в России. 22 и 23 февраля — сначала в Керчи, а затем — в Севастополе — прошли многотысячные митинги под российскими флагами.
- Керчь заявила о намерении отделиться от Украины первой. «Ситуация в стране настолько плоха, что у нас уже нет шансов на федерализацию. И если мы уже не можем провести референдум по федерализации, то мы должны поставить вопрос о выходе Крыма из состава Украины», — заявил с трибуны лидер керченского протеста Контантин Ерманов. В этот же день горожане повесили российский фланг над администрацией города.
- На следующий день не меньше 10 тысяч человек с российскими триколорами вышли на площадь Нахимова в Севастополе. А 26 февраля во всех городах полуострова появились «зеленые человечки», которые, в числе прочего, начали блокировать украинские воинские части. В скором времени стало известно — это российские военнослужащие.
- Украинская армия, находившаяся на полуострове, сражаться не стала. Часть личного состава — но далеко не все — и вовсе перешла на службу в вооруженные силы РФ.
- Сопротивлялись гражданские. В основном — крымские татары. Они не могли принять Россию, как наследницу СССР, до сих пор возносящую Сталина, — в народе свежа еще память о депортации. 27 февраля в Симферополе у Совета министров Крыма произошли массовые столкновения пророссийских и проукраинских активистов. Под украинскими флагами в основном выступали крымские татары. Они пытались не дать провести сессию Госсовета, которая бы объявила о «государственной самостоятельности» Крыма. Депутаты также не рвались на эту сессию, их пришлось туда «доставлять» силами Игоря Стрелкова-Гиркина (который вскоре после тех событий обретет широкую известность) и его соратников. Необходимое России решение было принято.
- В тот же день пророссийски настроенные крымчане пришли на железнодорожный вокзал Симферополя, чтобы встретить «поезд дружбы» с материка Украины: российское телевидение, развивая мысль о «нацистах», рассказывало, что ультраправые едут наводить на полуострове свои порядки. Сюжеты опирались на заявление националиста Игоря Мосийчука, который действительно 24 февраля 2014 года заявил: «Какие-либо попытки разорвать территориальную целостность Украины будут жёстко наказаны. Если власть на это не способна, то „Правый сектор” сформирует „поезд дружбы”». Правда, он не называл дат, а впоследствии в «Правом секторе» от этой идеи открестились. Но российское телевидение этот момент опустило и представило угрозу реальной. Тысячи человек пришли на вокзал Симферополя встречать «гостей», но никакой «поезд дружбы» в Крым так и не приехал.
- 16 марта в Крыму и Севастополе абсолютно спокойно прошел «референдум» о вхождении в состав России.
- Сегодня принято считать, что РФ взяла полуостров бескровно, «без единого выстрела». На самом деле, это не совсем так. В ходе столкновений 27 февраля в Симферополе погибли два человека — пенсионерка Валентина Корнева и 21-летний Игорь Постный. 15 марта, за день до «референдума», в селе Земляничное под Белогорском было найдено тело крымского татарина Решата Аметова, похищенного во время пикета против вхождения присоединения полуострова к России.
- И все-таки относительно малое, по сравнению с Майданом (106 человек), число погибших, позволило российским властям и СМИ говорить о «бескровном взятии Крыма». Такая риторика в купе с постоянно разгоняемыми ужасами об украинских «нацистах», серьезно подогрела сепаратистские настроения в Донбассе.
- Но были ли эти настроения преобладающими?
Российские военнослужащие пытаются заблокировать путь
для крымских татар, пересекающих контрольно-пропускной
пункт, соединяющий Крым и Херсонскую область.
Май 2014 года. Фото: Reuters
- Часть 2. Хотели ли Донецк и Луганск отделяться от Украины?
- Евромайдан проходил не только в Киеве. Его в разной степени поддерживали люди, живущие во всех крупных городах Украины, в том числе — в Донецке и Луганске.
- В Донецке, даже по сообщениям российских провластных СМИ, акции сторонников Майдана были многочисленны, сопоставимы по масштабам с выступлениями пророссийских сил.
- «Вчера вечером на площади Ленина прошли две акции: «За единую Украину» и пророссийский митинг. С каждой стороны набралось примерно по тысяче человек», — писало официозное издание Topwar.
- В Луганске масштабы поддержки Майдана были меньше (как меньше и сам город), но на акции регулярно выходили 100-150 активистов.
- Однако преобладал у людей на востоке Украины совсем другой настрой. В конце апреля украинское издание «Зеркало недели» совместно с Международным институтом социологии провело опрос среди 3 232 жителей востока Украины, включая Херсонскую, Николаевскую, Донецкую и Луганскую области. Так вот, отвечая на вопрос «В случае вторжения российских войск на юго-восток Украины вы намерены…?»:
- ■ чуть больше 10% респондентов из Донецкой области выбрало вариант: «Намерен оказать вооруженное сопротивление»;
- ■ 12,6% дончан заявили, что приветствовали бы приход российских военных.
- ■ абсолютное же большинство опрошенных в этом регионе — 55,4% — заявили, что намерены «оставаться дома и не вмешиваться».
- Аналогичная картина наблюдалась и в Луганской области, где на 10% готовых сопротивляться вводу российских войск пришлось 11,7% готовых, напротив, — поддержать интервенцию.
- Злободневный факт: согласно тому же опросу, «оказать сопротивление» были готовы 36,9% жителей Херсонской области, которая сегодня находится под контролем российских военных.
- По сути, в самопровозглашенных республиках сложилась ситуация, зеркальная Майдану: откровенно пророссийски настроенные люди, как и украинские националисты в Киеве, оказались в меньшинстве, но они — были очень заметны. Они с оружием захватывали здание областного совета, они возводили баррикады. И их, несмотря на учиненные погромы, российская пропаганда начала превозносить как героев.
- Однако сил для полноценного переворота в Донецке и Луганске все-таки не хватало. И тогда на помощь местным поехали сами россияне: уже посодействовавший «взятию Крыма» Игорь Стрелков со своими соратниками, нацболы и другие российские радикалы. А главное — российские отпускники-военные, которых официально в Донбассе «не было».
- 12 мая в Донецкой и Луганской областях прошли референдумы о самоопределении. Итоговые цифры оказались привычными для российского избирателя: в Донецке отделение от Киева поддержали 89,07% проголосовавших, в Луганске — и вовсе 96,2%. Наблюдатели говорили о множественных нарушениях: о том, что проголосовать можно было без паспорта или даже несколько раз. И.о. губернатора Луганской области Ирина Веригина отмечала, что на севере региона голосование и вовсе не проводилось.
- Тем не менее, независимость «ДНР» и «ЛНР» была провозглашена
